«Без срока давности». Проект рассказал о жительнице, в детском возрасте угнанной фашистами

Великая Отечественная прошлась по судьбам почти всех, кто жил в военные годы. Среди них есть особая категория людей - военнопленные и мирные жители, оказавшиеся в фашистской неволе. Особые тяготы выпали на долю детей, которых вместе с родителями угнали в Германию. Ученицы Лебедевской школы Мария Калайджиди и Валентина Ливенко в этом учебном году стали призёрами регионального этапа Всероссийского конкурса исследовательских проектов «Без срока давности». Итогом большого проекта, который школьницы реализовали вместе с педагогом Еленой Клюевой, стало второе место в номинации «Угон мирных жителей СССР на принудительные работы в Германию как акт геноцида». Они рассказали о местной жительнице Анне Михайловне Черепановой, прошедшей девочкой фашистский плен.

Когда началась война Анна Михайловна Черепанова, тогда просто Аня, только пошла в 1 класс. «Кончилось твоё ученичество», - сказала ей в то утро мама. А сама Анна Михайловна, уже взрослой, не раз говорила: «Не было у меня детства – моё детство – война».

Что происходила в первые дни войны, она помнит смутно. Творилась ужасная неразбериха. Их село Заречное, что во Львовской области, попеременно занимали то немецкие войска, то советские, до тех пор, пока немцы окончательно не утвердились на этих позициях.

Наши войска уходили все дальше на восток. С началом войны возвращается домой отец. Аня помнит его обросшего, с длинной бородой, когда появился он в доме. Отца не было несколько лет. Почему они сразу после финской попали в лагеря, Аня так никогда и не узнала. По дороге домой отец был схвачен немцами. Молодой лейтенант, толкнув его на обочину, поднял автомат. Лишь выпрыгнувший из машины переводчик остановил его руку, тянущуюся к спусковому курку. Это был подарок судьбы.

Фашисты сгоняли со двора всю имеющуюся живность, забирали всё, что могли унести. Царил голод. Но даже это можно было пережить, если бы не поезда, до отказа забитые людьми, уходящие на запад.

Сначала в Германию угнали брата. Уже позже они узнали, что он работает на одном из литейных заводов. А однажды жителей села, среди которых были Аня со старшей сестрой и родителями, загнали в машины и привезли на вокзал. Всех погрузили в вагоны. Поезд тронулся. Сколько они были в пути, Аня не помнит. Раз в день раскрывались тяжёлые двери товарных вагонов, им давали по кусочку хлеба и мармелада.

Куда прибыл их состав, никто не знал. Несколько часов их не выпускали из вагонов. Потом велели выходить. И здесь они услышали «БЕРЛИН». Огромный зал ожидания еле вместил всех прибывших. Люди терялись в догадках, задавая друг другу вопросы. Куда теперь? Что с нами будет?

Зал затих, когда немец, обратившись к ним на ломаном русском языке, произнёс ужасную фразу «Сейчас вас будут выбирать». Начал раздаваться плач, причитания, крики. Мать обхватила их с сестрой, гладя по головам. А они, испуганные, дрожащие от страха, жались к ней. Маленькая, хрупкая девочка, в 9 лет попавшая в Германию, в один миг перестала быть ребёнком. Мужчин собрали отдельно. Вскоре отец подошёл к ним вместе с высоким, полным человеком, слепым на один глаз и с перебитой переносицей. Этот образ навсегда врезался в её детскую память.

Их «хозяин», как они его теперь называли, жил в городке Перлеберг, на улице Гамбург-штрассе. Здесь поселилась и их семья, в маленькой комнатке с кухонькой на втором этаже. Отец и мать работали на поле, ходили и убирали за скотиной, сестра бала посудомойкой. У тех, кого не разбирали «хозяева», условия было значительно тяжелее. Каждое утро их выгоняли из бараков на работу под присмотром надзирателя. Кормили раз в день пустой похлёбкой. Как обращались с ними, говорит лишь единственный эпизод, который Анна Михайловна помнит до сих пор.

Однажды она подошла к границе усадьбы, через дорогу, на поле, работала группа людей. Она произнесла только слово находящейся напротив девушке, узнав, что та из Белоруссии, как тяжёлая плеть надзирателя стала хлыстать девушку по спине. Она долго не могла забыть этот случай, виновницей которого ей пришлось стать. Каждый человек отличался нашивкой с буквой, определяющей его национальную принадлежность. Но даже там, вдали от родного дома, удача и к ним поворачивалась лицом. Брат после тяжёлой травмы, полученной на заводе, переезжает к ним. Успокаивало одно – вся семья вместе.

Долгих два года провели они на чужой земле. Жили, работали с мыслями о том, что когда-нибудь вернутся в далёкое украинское село.

Когда открылись большие ворота и советский танк въехал во двор, это стало для Ани и её семьи освобождением. Через несколько дней, погрузив скудный скарб на телегу, они на лошадях отправились домой. У Анны Михайловны всплывают отрывочные воспоминания этого путешествия - долгожданного возвращения на Родину. Над рекой Одра, через которую они переправлялись, стоял невыносимо смердящий, тошнотворный запах: трупы людей, животных, разбитая техника – всё перемешалось.

В конце мая 1945 года они наконец-то добрались до дома. Но возвращение не стало для них большой радостью. Аня с мамой заболели тифом. Выжила только Аня. Не прошло и двух лет, как умер отец.

Повзрослевшая еще в фашистской Германии Аня уже была самостоятельной. Работала в колхозе. А весной 1955 года поезд вновь увозит её из родных мест в далёкий Кустанай, поднимать целину. Жили в палатках, строили глинобитные дома – возводили Узункуль. Здесь Анна Михайловна и замуж вышла. Родила и воспитала двух сыновей и дочь. Последние двадцать пять лет своей жизни проживала в селе Ждановка Краснокутского района.